Бахчанян как миф


img- 1

«Миф — это репутация для меня…»

Вагрич Бахчанян

Когда умер Вагрич Бахчанян, я вышла и сказала: «Слышали, сегодня умер Бахчанян…» «А кто это?»,-- спросили меня в ответ. И в самом деле – кто такой этот Бахчанян? Мне тут же почему-то вспомнился недавний вопрос из письма художника Брусиловского, живущего в Кельне: «Появились ли в Харькове за эти 50 лет какие-то яркие знаменитости, изменилось ли в искусстве что-нибудь со времён «знатных доярок», происходят ли культурные события (выставки, перформансы, экшн, волнения, драки, митинги и т.д.)? Интересуются ли харьковчане своим славным прошлым? Существует ли память, культ, какие-то жесты по отношению, скажем, к Э. Лимонову (как поэту), В. Бахчаняну, В. Буричу ?..»

В отыскавшихся материалах о Бахчаняне меня поразило обилие мифов о нем, разноголосица впечатлений. Где за нею скрывается Бахчанян настоящий? Где придуманный? Как различить под облеченными в художественность текстами подлинную сущность живого человека?

«…Воистину, за тридцать лет эмиграции художник Вагрич Бахчанян превратился в миф. Герой баснословных легенд, рассказов Довлатова, Лимонова, мемуаров и притч Вайля и Гениса, многих других, он стал чем-то вроде героя античных времен…» (из интервью, записанного И. Шевелевым).

Сам Вагрич ситуацию эту при жизни прояснять не собирался: «…столько уже всего написано. Кроме Лимонова, где я участвую в качестве персонажа, Брусиловский выпустил две книги, Илья Кабаков, Гриша Брускин, Немухин, Гробман. Это я говорю только о художниках… я выступаю в качестве предмета цитирования и персонажа мемуаров. Пару раз я пытался что-то записывать, но меня сразу куда-то заносит. Это Лимонов – мастер, который может воспроизвести сцену, бывшую десять лет назад. Еще Довлатов, кстати, заметил, что у Лимонова цепкая память, и он помнит детали, которые обычно ускользают со временем. Может, и не помнит, а выдумывает, но убедительно…» (из интервью И. Шевелеву). И в другом интервью: «уже многое — Харьков, юность — описано в книге Лимонова «Молодой негодяй». Ну, Эдик всегда на себя все немножко перетягивает, но все же... Толя Брусиловский написал книги «Студия» и «Место художника». У него оказалась целая глава обо мне. Юра Милославский, мой харьковский дружок, описал многое…»

И я решила приглядеться поближе к человеку со вселенским псевдонимом «Бах». Может быть ответить на какие-то вопросы. Хотя бы себе. Или на вопрос Брусиловского. Нет, не появились в Харькове ни культы, ни жесты, ни отношения как такового к этим блудным детям многомиллионного города. Многие харьковчане что-то слышали о Лимонове, но только единицы знают, кто такие Бахчанян и Бурич. И, значит, надо рассказать подробнее о бывшем харьковчанине, человеке-мифе, Вагриче Бахчаняне. Для этого пришлось собрать о нем свидетельства его друзей, материалы интервью и различные журналистские материалы. В результате получился своеобразный дайджест, который я и представляю вниманию читателей…


Часть 1. Время и место: Харьков, шестидесятые…

Человека определяют место, где он родился и отношение к нему, происхождение и учителя. Бахчанян стал Бахчаняном – или попросту – Бахом – в Харькове.

«…Я родился в Харькове через 21 год после свершения Великой Октябрьской социалистической революции.

Пошел в школу в год капитуляции фашистской Германии.

Поступил на работу вскоре после смерти Сталина.

Был призван в ряды Советской Армии через 20 лет после 1937 года.

Демобилизировался после 90-летия В. И. Ленина.

Переехал в Москву за 6 лет до кончины маршала Советского Союза Семена Михайловича Буденного.

В определяющем году девятой пятилетки покинул СССР…».

Никаких сантиментов и слезливых мемуаров. Человек без родины, что ни скажет – то отрубит: «Россия — родина слонов и мосек», Америка -- «бутербРодина». И все же одна родина у него останется. Ее, мать свою, блудный сын Бахчанян удостоит проливным дождем насмешек, посягнув тем самым на местечковый патриотизм харьковчан -- всех вместе взятых и каждого в отдельности.

«Харьков.

Харьков стоит на великой реке Лопань.

Харьков очень большой город.

Судите сами. Из одного конца в другой нужно лететь самолетом 4 часа 42 минуты. Харьков в 16 раз больше Нью-Йорка, в нем проживают 200 миллионов жителей (не считая пригородов).

Каждый второй харьковчанин пишет стихи, каждый третий рисует, каждый пятый — физик, каждый шестой — стукач.

В Харькове живут и работают 2174 лауреата Нобелевской, Ленинской, Сталинской и Шевченковской премий.

В Харькове родилось 168 генералиссимусов, включая Сталина, Франко, Чан Кай Ши, Суворова и других.

Не всем, наверное, известно, что именно в Харькове, на Холодной Горе, распяли Христа. Отсюда одинаковые начальные буквы бывшей столицы УССР и великомученика…»

«…Все харьковчане прихрамывают…Харьков сверху похож на курицу. Харьков слева похож на семиугольник. Харьков справа похож на Шекспира (он тоже из Харькова)…В заключение попробуем расшифровать слово ХАРЬКОВ. ХАРЬ. На харьковском блатном жаргоне обозначает «совокупляйся», а КОВ по-английски означает «корова»…

Милый, милый Бахчанян! Если кого-то задевают эти строки, не стоит читать дальше. Потому что весь Бах таков. Он не обижает (в мыслях нет!), а просто эпатирует, играет словами, жонгляж такой. Он тут же вовлекает своих знакомых харьковчан и не-харьковчан в свою игру, например, «в великие»:

Любил ли Бахчанян Харьков? Да, ибо населил его, хоть и в шутку, важнейшими для себя деятелями прошлого – среди них Андрей Рублев , Рафаэль, Магритт, Лотреамон… Вспомним, что он по натуре концептуалист и у него имеет значение каждое слово и даже запятая.

Из этого шутливого списка человек знающий легко вычленит харьковчан разных годов, педагогов-художников, соучеников, молодых харьковских поэтов и других и знакомых Баха. Вот он: «Брусиловский, Дунаевский, Даниэль, Синявский, Лимонов, Рубинштейн, Лившиц, Хлебников, Чичибабин, Филатов, Черевченко, Басюк, Милославский, Верник, Кучуков, Крынский, Харченко, Шабельский, Ермилов, Щеглов, Ландкоф, Григоров, Сизиков, Томенко, Савенков, Карась, Воронель, Мотрич, Хвостенко, Савелий Цыпин, Леша Пугачев, Култаева, Губина, Рахлина, Басов, Беседин, Кошкин, Власюк…»

Во всем, даже в очень серьезном, Вагрич находил повод для игры и насмешек. Он показал всем, что харьковчане, как и одесситы, лучше всего могут посмеяться над собой сами. В лице него самого, конечно.

Он был из тех, кого назвал вторыми и третьими, дружил с пятыми и презрительно относился к шестым. Нобелевских лауреатов на улицах не встречал, но вот с одним настоящим лауреатом сталинской премии все же был знаком. И даже дружил. И даже удостаивался лауреатского высочайшего внимания. Его педагогами в студии декоративного искусства были лауреат сталинской премии Борис Косарев и его друг Василий Ермилов. Всё, гораздо более чем всё, что мог получить мальчишка с улицы, он получил от двух легендарных харьковских авангардистов…

Итак, Харьков – город, в котором родился Бахчанян, или попросту – Бах. И это концептуально! А в Харькове одно знаковое место своим названием точно обязано ему, Бахчаняну. Хотя, наверняка это миф.

Раиса Гурина (Беляева): «Давным давно нам рассказали, что в Париже есть «Ротонда» — кафе, облюбованное французской богемой начала ХХ века. За его столиками любили посидеть с рюмкой абсента Пикассо и Модильяни вкупе со всеми импрессионистами, авангардистами и сюрреалистами — целые художественные направления прошли сквозь его стены.

В Харькове с начала 1960-х существовало кафе-автомат на Сумской, прозванное с легкой руки художника Вагрича Бахчаняна «Пулемётом», которое выполняло в нашем слобожанском Париже ту же художественно-историческую миссию…»

Вот так, ни больше, ни меньше: Харьков = Париж, «Ротонда» = «Пулемет», Пикассо и Модильяни = компания шестидесятников и среди них -- Бахчанян!

Но – обо всем по порядку…

(продолжение следует)